Tesla Boy: Не фантом, а отражение реальности

12 марта 2010 года, Екатеринбург. Время не остановилось. На сцене клуба «2КУ» действительно они — московское трио Tesla Boy, исполняющее, возможно, самую актуальную в настоящий момент российскую поп-музыку. По крайней мере, с этим согласны тысячи зрителей, которые отрываются на выступлениях «теслы» по всему миру, следят за жизнью группы через MySpace и с нетерпением ждут выхода дебютной пластинки москвичей. Перед началом екатеринбургского концерта музыканты поговорили с корреспондентом портала Weburg.net Никитой Ломаевым.

Фоторепортаж с концерта Tesla Boy

— Я читал, что ваш предыдущий проект «Неонавт» «закрылся по политическим причинам». Что это значит?

Антон Севидов (вокал, клавишные): Просто я очень устал бороться с жесткими реалиями российского шоу-бизнеса. А если говорить формально, то у лейбла Universal поменялось руководство, изменилась политика — они решили делать арэнби, никакой синти-поп и танцевальная музыка им стали не нужны. И я просто решил этим больше не заниматься.

— А что произошло с правами на название?

Антон: Права принадлежали продюсеру. Собственно, так и остается.

— Почему вы не продолжили играть ту же музыку, просто сменив название?

Антон: Фактически мы так и сделали. Просто мы сделали небольшую паузу, заработали немножко денег, съездили на Балеарские острова.

Борис Лифшиц (ударные): Надо было подумать немножко.

Антон: Потом мы ждали, пока Мидборн подрастет.

— В «Неонавте» вы играли в большей степени гитарную музыку, чем в Tesla Boy…

Антон: Мы были моложе.

Борис: У нас Димочка сейчас играет еще и на гитаре.

Антон: Да, пока просто — на базе в основном. Мы просто делаем то, что нам хочется делать. Специально говорить себе: «Мы будем играть гитарную музыку» — это вряд ли. Сегодня мы играем ту музыку, которая нам кажется наиболее удобоваримой, приятной, танцевальной и веселой.

— Каково это — находиться в статусе главной надежды российской музыки за рубежом?

Антон: Мне кажется, надеяться — это глупо немного. Мы делаем свое дело, пишем песни, играем. Мы следуем концепции того, что называется «to do all my best» — «сделать все лучшее, что я могу».

— Почему, как вам кажется, в России о любых успехах наших исполнителей на Западе говорят в терминах агрессии: «прорыв», «захват», «экспансия», «русский десант»?

Дмитрий Мидборн (бас-гитара, бэк-вокал): По-моему, такое отношение — это идиотизм какой-то. Мне кажется, это просто свойственно русскому человеку. Это же не исходит от западных журналистов — это идет от наших журналистов. Им нужна какая-то борьба, им нужно, чтобы музыкальная единица самоутвердилась там. Мне кажется, это вопрос ментальности.

— Как вы сами сейчас оцениваете успехи Tesla Boy за границей?

Антон: Пока никаких особенных успехов нет. О нас написали приличные музыкальные блоги, написало несколько журналов, мы выпускаемся на небольшом независимом английском лейбле, попали в несколько хороших сборников вместе со звездами электронной сцены. Мы не останавливаемся на этом, мы идем дальше и хотим развивать эту историю, начавшегося… русского вторжения. (Смеется.) Количество слушателей за границей растет, и это приятно.

— Изначально вы хотели выпустить альбом осенью. Почему возникла задержка?

Антон: Прежде всего, это творческие причины. Мы начали писать альбом и поняли, что нам требуется еще какое-то время. Поэтому все сдвинулось на начало зимы, а теперь уже вся задержка происходит не по нашей вине, а из-за политики лейбла. Когда лейбл решит, тогда альбом и выйдет. Мы все в ожидании, окончательной даты еще нет. Главное, что альбом записан, и рано или поздно выход произойдет.

— Насколько я знаю, альбом будет называться «Modern Thrills» (современные вибрации — прим. авт). Бывало, что вам не удавалось «завести» публику в зале?

Антон: Да, было такое один раз в ресторане «Манон». Хотя один олигарх притопывал ножкой, я помню. И второй раз…

Борис: В «Миллионере».

Антон: Нет, ну, в «Миллионере» притопывали. Там олигархические женщины трясли бриллиантами.

Борис: Для них — это сильно, да.

Антон: Очень сильно! Представляете, олигархические женщины трясут… притом, что они не успели еще напиться. Я помню, что в ресторане «Лотте Плаза», когда принесли горячее, оно остыло. Люди вместо того, чтобы есть, смотрели на нас. Это был успех.

— Сложился устойчивый стереотип, что ваша аудитория — хипстеры. А вы тут сейчас рассказываете про каких-то олигархов.

Антон: Да, какая-то нестыковка происходит.

Дмитрий: Это же стереотип прессы, правильно? Мы-то здесь ни при чем.

Антон: Мы играем практически везде, где нас ждут, куда нас приглашают. Если нас приглашают к олигархам, мы с удовольствием и для олигархов сыграем. Просто мы всегда очень бережно относимся к публике, которая нас любит изначально, для них мы, конечно, готовы играть чаще.

— У группы с таким названием, как ваше, часто бывают проблемы с электросетями?

Борис: Тесла контролирует все.

Антон: На нашем первом концерте в Москве, в клубе, где 5 из 7 дней в неделю проводятся живые выступления групп, отключился весь свет. Это было очень интересно. Народа было много, все хотели что-то делать. В итоге, пока аппаратуру было невозможно включить, кто-то нашел резервное питание в баре, включил с «мыльницы» The Beatles, и все начали плясать на стойках.

— А под фонограмму вам когда-нибудь приходилось выступать?

Борис: Да, один раз я играл на клавишах под фонограмму. (Смеется.) Это очень странная история. Меня позвали на одну джазовую халтурку, где я действительно играл под фонограмму на клавишах. Есть такой опыт.

Антон: Музыкант, как боец спецназа: ему приказ дали…

Борис: Ему денег дали.

Антон: Ему денег дали — он выполняет. За работу!

— Антон, вы как-то говорили, что весь мир живет в разное время. Лондон — в одно, Токио — в другое. Москва застряла где-то в 90-х годах, а остальная Россия — и вовсе в 70-х. Сколько, по-вашему, должно пройти лет, чтобы ситуация изменилась?

Антон: Дело в том, что намного более умные люди, чем я, бились над решением этой проблемы, написали кучу книг, но так и не получили никакого ответа на этот вопрос. Я выступил бы очень нагло и самонадеянно, если бы дал какой-то рецепт, я его тоже не знаю. Но могу сказать, что я первый раз в Екатеринбурге, и у меня очень хорошие ощущения от города. Мало что успел увидеть, это просто ощущение, когда по улице едешь, смотришь. Чувствуется, что город каким-то образом живет, и здорово, что мы смогли приехать сюда.

— Вы играете типично западную по гармониям музыку. Существует мнение, что музыка влияет на тип менталитета, систему ценностей. Какими людьми вырастут те, кто сейчас воспитывается на вас, La Roux, MGMT и так далее?

Антон: Это просто… это будут такие люди! Они пойдут вперед, они построят новые города! Они построят силиконовые долины в Рязанской области, это будет такой прорыв! На самом деле, я не думаю, что музыка очень сильно влияет на менталитет. Мне кажется, она скорее влияет на психику, на душевное состояние. Менталитет формируется не только под воздействием музыки. Есть много компонентов: семья, воспитание, время, место. Музыка — это как раз такое отражение реальности. Многие думают, что группа Tesla Boy — это какая-то такая фантомная вещь. А на самом деле, это отражение реальности. Действительно, выросло новое поколение. Я и ребята — тому подтверждение. Ребята, которые, по крайней мере, не меньше любят музыку западную, чем отечественную. Так сложилось, что я очень люблю русскую классическую музыку, а, что касается поп-музыки, вырос на западной. Такие ребята, которые сидят сейчас здесь, — это и есть реальность.

— Каких еще музыкантов можно причислить к отражению существующей реальности?

Антон: Масса есть групп хороших. Это Pompeya, Love-Fine, Poko Cox, Bajinda Behind The Enemy Lines, Acos Coolkas из Омска, ди-джеи Японец и Тимофей…

— Антон, вы часто и сами играете ди-джей сеты. Для чего это вам?

Антон: Я очень люблю это. Диджейская специфика отличается от музыкантской. Как исполнитель ты играешь свою музыку, а как ди-джей ты интерпретируешь чужую музыку, составляя микс. Это тоже очень интересно.

— Слушатели вас часто путают с иностранцами. А сознательной мистификацией вы когда-нибудь занимались?

Дмитрий: Нет, пока мы — группа из Москвы.

Антон: У нас был смешной случай в Барселоне, когда после концерта к Диме подошли два испанских подростка, и один из них говорит: «Ребята, спасибо! Вы сегодня так классно играли! Вы ведь сыграли пару песен группы Tesla Boy, да?» Дима сделал паузу и ответил: «Чувак, мы и есть Tesla Boy». Тот сразу не поверил: «Да ладно?! Вы — Tesla Boy? Хосе, иди сюда! Это Tesla Boy!»

Никита Ломаев 

19.03.2010 19:00